Фамилия Москвин-Андреев — редкий случай двойной фамилии, где соединились два самостоятельных рода: Москвины и Андреевы. Такой тип сложения обычно возникал, когда нужно было сохранить память о бездетной ветви, передать фамилию матери или подчеркнуть родство с более знатным родственником. Поэтому носитель такой фамилии — наследник сразу двух историй, и разбирать их нужно по отдельности.

Первая часть, Москвин, почти наверняка восходит к топониму Москва. Вероятно, основатель рода был уроженцем или жителем столицы, а прозвище «Москва» или «Москвин» закрепилось за ним в другом регионе, где выходцев из первопрестольной было немного. Само название реки и города ономасты связывают с древним словом «москы», родственным балтийским языкам и означающим «топь, болотистая местность, влага». Так что в основе фамилии лежит не столько образ каменной столицы, сколько природная характеристика — топкая, мокрая река, давшая имя городу. Это слово, судя по всему, сформировалось в эпоху интенсивных балто-славянских языковых контактов, что добавляет древности всей истории.

Вторая часть, Андреев, имеет совсем иную природу — это отчество от крестильного имени Андрей. В переводе с древнегреческого оно означает «мужественный», а самым известным носителем имени был апостол Андрей Первозванный, особо почитаемый на Руси как покровитель России. Именно он, по преданию, предсказал появление великого христианского города на днепровских холмах, поэтому имя Андрей всегда было распространено в православной среде, а фамилия Андреев — одна из самых частых в русском именослове.

Модель образования проста и прозрачна: Москвин — притяжательное прилагательное с суффиксом -ин, отвечающее на вопрос «чей?», то есть «сын Москвы» или «человек Москвина». Андреев — форма с суффиксом -ев, указывающая на происхождение от отца по имени Андрей. В двойной фамилии первая часть обычно сохраняет ударение и самостоятельность, а вторая склоняется по общим правилам.

Интересно, что объединение именно этих двух фамилий могло произойти в среде купечества или дворянства, где практика сдвоенных фамилий была особенно распространена в XIX веке. Возможно, один из предков по женской линии был последним в роду Москвиных, и чтобы фамилия не исчезла, её присоединили к фамилии мужа. Точно сказать, когда именно произошло слияние, без архивных изысканий нельзя, но сам факт существования такой формы говорит о том, что семья дорожила обеими линиями родства.