Фамилия Мовля — редкий случай, когда прозвище перешло в наследственное имя почти без изменений, сохранив свою исходную короткую форму. В ней нет типичных фамильных суффиксов вроде -ов или -ин, которые обычно «пришивают» основу к родовому окончанию. Мовля — это и есть то слово, которым называли человека, и оно же стало фамилией. Такая модель встречается в основном на Украине, в Беларуси и на юге России, где бессуффиксные фамилии не редкость: например, Шум, Гроза, Скоробогатько.

Основа фамилии — слово «мовля», которое в украинском и белорусском языках означает «речь», «язык», «говор». В диалектах встречается и глагольная форма «мовляти» — говорить. Скорее всего, прозвище Мовля получил человек с яркой речевой манерой: говорливый, любящий поспорить, либо, наоборот, тот, кто говорил с заметным акцентом или на необычном диалекте. В некоторых говорах «мовля» могла означать и просто «слово», «изречение» — тогда прозвище могло закрепиться за острым на язык балагуром или сказителем.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с румынским или молдавским словом «movilă» — холм, курган. В таком случае Мовлей могли назвать человека, жившего на возвышенности. Но эта гипотеза слабая: для прозвищ по месту жительства в славянской среде чаще использовали суффиксы (Мовлянский, Мовлянко), а сама фамилия Мовля почти не встречается в Молдове и Приднестровье. География фамилии подтверждает славянский корень: основная масса носителей сосредоточена в западных и центральных областях Украины, а также в южных районах Беларуси.

Фамилия Мовля могла возникнуть и как сокращение от более длинной формы — например, от имени Мовлад (чеченское) или Мовсар, но это уже совсем другая языковая среда. В русском контексте такие случаи единичны и объясняются миграцией, а не исконной традицией.

Таким образом, с высокой вероятностью предки современных Мовлей — это люди, которых в своём окружении выделяли по речи: говорливые, красноречивые или просто с заметным говором. Фамилия не указывает на сословие или ремесло — она чисто прозвищная, бытовая. Искать её в дворянских родословных бесполезно, зато в ревизских сказках украинских сёл и местечек XVIII–XIX веков она встречается у казаков, мещан и крестьян.