Фамилия Мунтя звучит необычно для русского уха, и это подсказка: её корни, скорее всего, не в славянских языках. Вероятнее всего, перед нами пример фамилии, образованной от прозвища, которое давали выходцу из Молдавии или Валахии.

В основе лежит этноним «мунтян» (или «мунтянин»). Так в России и на Украине в XVI–XIX веках называли жителей исторической области Мунтения (восточная часть Валахии, ныне в составе Румынии). В бытовой речи слово «мунтя» могло означать просто «румын» или «молдаванин». Прозвище закреплялось за человеком, который пришёл из тех земель, либо говорил на местном наречии, либо носил одежду, характерную для тех краёв.

Обратите внимание на окончание -я. В русской ономастике фамилии на -я (Мунтя, Гриця, Скриптя) нередко встречаются в юго-западных регионах — на Украине, в Белоруссии, а также в южнорусских областях, где был силён украинский или молдавский языковой субстрат. Такая форма — не столько суффикс, сколько застывшее окончание прозвища в именительном падеже. Фамилия не склонялась, а просто перешла в наследство в том виде, в каком её слышали.

Встречается и более редкая версия, связывающая фамилию с названием деревни Мунтя (такие топонимы есть в Белоруссии и на Украине). В этом случае фамилия указывала бы на выходца из конкретного села. Однако версия с этническим прозвищем выглядит убедительнее: она объясняет и необычное звучание, и широкую географию носителей — от Черниговщины до Кубани.

Если отталкиваться от словообразовательной модели, то фамилия Мунтя стоит в одном ряду с такими же «этническими» прозвищами, ставшими фамилиями: Литвин, Немец, Татарин, Грек. Только здесь основа не нарицательная, а локальная, что делает фамилию редкой, но прозрачной по смыслу. Предок носителя этой фамилии, скорее всего, был переселенцем, солдатом или торговцем, осевшим в русской или украинской среде, и его происхождение навсегда закрепилось в родовом имени.