Фамилия Мурзенок — редкий пример восточного корня в украинской модели фамилии. В её основе лежит тюркское слово «мурза» (князь, знатный человек, глава рода), которое попало в русские и украинские земли через татарскую и башкирскую среду. Однако носитель такой фамилии вряд ли был князем: на юге и востоке Украины прозвище Мурза давали либо человеку с восточными чертами лица, либо тому, кто держался гордо, «по-княжески», либо просто выходцу из татарских или казацких родов, где слово «мурза» было привычным именованием.

Главная особенность — суффикс -енок. В украинской и белорусской традиции он образует фамилии, которые буквально означают «сын такого-то» или «маленький, молодой такой-то». Мурзенок — это «сын Мурзы» или «младший Мурза». Такая модель (на -енко, -ёнок) особенно характерна для Левобережной Украины, Полтавщины, Черниговщины и Слобожанщины, где фамилии на -енко составляют большинство. В русском языке аналогичный суффиксальный вариант — Мурзёнков (с притяжательным -ов), но форма Мурзенок сохранила более архаичный и местный колорит.

Встречается фамилия в основном в Украине и в приграничных областях России (Белгородская, Курская, Воронежская). Это неудивительно: именно там исторически селились казаки и крестьяне, впитывавшие тюркские прозвища. Среди сословных групп Мурзенки чаще всего были казаками или государственными крестьянами — дворянство такую фамилию почти не носило.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает понять картину: Мурза, Мурзин, Мурзаков, Мурзаев — все они восходят к тому же «мурзе», но Мурзенок стоит особняком. Если Мурзин — типично русская фамилия (чей? — Мурзин), то Мурзенок прямо указывает на родство по отцу (чей сын? — Мурзенок). Это почти то же самое, что Мурзенко, но с более мягким окончанием, характерным для северных говоров Украины.

Таким образом, Мурзенок — не просто «потомок князя», а скорее «сын того, кого прозвали Мурзой». Прозвище могло закрепиться за конкретным человеком в XVII–XVIII веках, а его дети уже стали Мурзенками. В современном мире фамилия остаётся редкой, и её носители могут с высокой вероятностью проследить корни в украинском казацком или крестьянском роде, жившем на границе степи и лесостепи.