Фамилия Мусихин — редкий пример того, как русская фамилия сохранила в себе следы сразу двух народных традиций именования. Вопреки распространённому мнению, она образована не напрямую от мужского имени, а через женское прозвище, что сразу выделяет её из ряда типичных «патронимических» фамилий на -ов и -ин.

В основе фамилии лежит имя или прозвище Мусиха. Здесь скрыта главная загадка, и у неё есть две равноправные версии. Первая отсылает к уменьшительной форме Муся, которая служила ласковым домашним именем для Моисея. Имя это древнеегипетское, и в библейской традиции его трактуют как «вынутый из воды» или просто «дитя». Вторая версия ведёт к женскому имени Мария: Муся — его производная форма, а суффикс -иха в прозвище Мусиха указывает на замужнюю женщину, «жену Муси». Такой словообразовательный ход типичен для северорусских и уральских говоров, где прозвища жен по мужьям (Петриха, Ваниха) были обычным делом.

Интересно, что фамилия Мусихин закрепилась именно за потомками, то есть за детьми или внуками этой самой Мусихи. Получается, что родоначальником фамилии выступила женщина, чьё прозвище было настолько устойчивым, что перешло в официальное родовое имя. Это говорит о том, что семья, вероятно, жила в среде, где прозвища были распространены шире, чем в центральных областях России, — например, в Поморье или в вятских землях.

О точном времени и месте возникновения фамилии говорить сложно: процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, и Мусихины могли появиться и в XVII, и в XIX веке в разных регионах независимо друг от друга. Однако сам факт, что фамилия не угасла, а сохранилась до наших дней, делает её ценным памятником живой народной речи, где библейское имя Моисей или Мария превратилось в простое и тёплое семейное прозвище.