Фамилия Мыйнов — редкий пример того, как прозвище, связанное с будничным ремеслом, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит прозвище Мыйно, которое восходит к украинскому прилагательному «мийний» — «служащий для мытья, промывания», а также «помещение или приспособление для мойки». Такое слово могли применять и к человеку, и к месту его работы, поэтому прозвище почти наверняка носило профессиональный характер.

Скорее всего, Мыйно звали человека, занятого тяжёлой и грязной работой, связанной с водой: полосканием ткани после окраски, промыванием руды или песка, мытьём шерсти перед прядением. В ремесленной среде прозвища по действию — обычное дело: человека не спрашивали, как его зовут по святцам, а называли по тому, что он делает каждый день. Так Мыйно могло стать единственным именем, под которым соседи и знали мастера.

Фамилия образована по стандартной для славянских языков модели: к основе добавили суффикс -ов, который указывает на принадлежность. Мыйнов — буквально «сын Мыйна», «из семьи Мыйно». Такая схема типична для восточнославянских фамилий, и здесь она работает без натяжек: прозвище отца перешло к детям и внукам.

Интересно, что фамилия сохранила украинский след в произношении и написании. В русском языке слово «мойка» и производные от него звучат иначе, поэтому форма «Мыйнов» выдаёт юго-западное происхождение рода. Возможно, предки носителей фамилии жили на территории современной Украины или в пограничных с ней областях, откуда позже переселились дальше на восток или север.

Говорить о точном времени возникновения фамилии сложно. Прозвищные фамилии такого типа массово закреплялись в XV–XVII веках, но отдельные случаи могли оформляться и позже, особенно в крестьянской среде, где фамилии окончательно утвердились лишь к XIX веку. Без генеалогических изысканий — архивных записей, ревизских сказок, метрических книг — определить конкретную дату и место невозможно.

Фамилия Мыйнов остаётся самобытным памятником славянской культуры, но не в парадном, а в бытовом смысле. Она хранит память о человеке, чья жизнь проходила у воды, за работой, требующей сноровки и терпения. И в этом её ценность: за неприметным корнем стоит целый пласт ремесленного уклада, который почти исчез из современного быта.