Фамилия Набатченко — яркий пример украинской модели фамилий на -енко, которая в XVII–XVIII веках была распространена в Левобережной Украине (территории современной Полтавской, Черниговской, Сумской областей) и означала «сын» или «потомок» того, кто назван в корне. В данном случае корень — «набат».

Слово «набат» пришло в русский и украинский языки из арабского (naubāt) через тюркское посредничество. Изначально это был сигнальный барабан, а затем — тревожный звон колокола, оповещающий о пожаре, нападении или другой опасности. Соответственно, прозвище Набат мог получить человек, связанный с подачей сигналов: звонарь, церковный сторож, барабанщик в казацком войске. В украинской среде было немало прозвищ по профессии, и суффикс -енко закреплял их за потомками.

Версия, что Набатченко образовано от крестильного имени, маловероятна: такого имени в православных святцах нет. Также сомнительна связь с тюркским именем Набат (означающим «сладость», «сахар») — для украинской ономастики это нетипично, хотя полностью исключать миграцию носителей с юга нельзя. Более правдоподобно, что основа — прозвище по действию: человека могли прозвать Набатом за громкий голос, крикливость или привычку поднимать тревогу по любому поводу.

Фамилия Набатченко — относительно редкая. Её география указывает на расселение из центральной Украины в южные регионы и на Кубань, куда в XIX веке переселялись украинские крестьяне. В дореволюционных списках она встречается преимущественно среди казаков и мещан, то есть не была дворянской или крестьянской в узком смысле: носители принадлежали к свободным сословиям, имевшим личное имя-прозвище, которое и закрепилось как фамильное.

Интересно, что в русском языке слово «набат» имеет устойчивую ассоциацию с тревогой, но для носителя фамилии его значение — скорее профессиональное, чем драматическое. Фамилия не несёт негативного оттенка, а просто сохраняет память о предке, который либо служил при церковном колоколе, либо был заметен своим «звонким» характером.