Фамилия Надеждин — один из тех редких случаев, когда за привычным русским окончанием -ин скрывается не церковное, а мирское имя. Вопреки интуиции, напрямую связанной с женским именем Надежда, основа фамилии — древнерусское нецерковное мужское личное имя Надежа. Так на Руси могли назвать ребёнка, вкладывая в это имя пожелание удачи, опоры и веры в лучшее. Эта версия выглядит убедительнее, ведь женское имя Надежда вошло в обиход довольно поздно, уже после крещения Руси, и вряд ли могло лечь в основу фамилии, которая фиксируется в документах с XVI века.

С. Б. Веселовский в своих ономастических трудах приводит конкретные примеры бытования этого имени: Надежа Михайлович Игнатьев упоминается в первой половине XVI века, а Надежа Богданович Владыкин — в 1578 году в Коломне. Эти записи — не просто сухие факты, а свидетельство того, что имя было живым и распространённым в разных слоях общества. Отчество от такого имени — Надеждин — и становилось со временем фамилией для потомков. То есть изначально Надеждин означал «сын Надежи», и лишь спустя поколения закрепилось как родовое прозвание.

Самый известный носитель фамилии — Николай Иванович Надеждин (1804–1856), критик, эстетик и издатель журнала «Телескоп». Именно он напечатал в своём журнале «Философические письма» Петра Чаадаева, что стало поворотным моментом в истории русской общественной мысли. В его изданиях — «Телескопе» и приложении к нему, газете «Молва», — начинал свою литературную деятельность Виссарион Белинский. Так что фамилия, произошедшая от пожелания удачи, оказалась связана с людьми, определявшими направление русской критики и философии.

Точное место и время возникновения фамилии Надеждин установить сложно: фамилии формировались постепенно, на протяжении нескольких столетий, и один и тот же род мог независимо возникать в разных регионах. Однако модель образования здесь прозрачна и типологична: суффикс -ин указывает на принадлежность к отцу, а основа — на его личное имя. Это один из самых архаичных и распространённых способов создания русских фамилий, и Надеждин — яркий его образец, сохранивший память о нецерковном имени, которое сегодня почти забыто.