Фамилия Нартя звучит для русского уха непривычно, и это первый ключ к ее разгадке. Вопреки интуитивному желанию искать в ней славянские корни, происхождение фамилии уводит нас в мир древнего эпоса и кавказских преданий. В основе фамилии лежит имя Нарт — так звали эпического героя-богатыря из знаменитого нартского эпоса. Этот эпос бытует у многих народов Кавказа: осетин, абазин, адыгов (кабардинцев, черкесов и адыгейцев), а также известен абхазам, чеченцам, ингушам, карачаевцам и балкарцам. Основу сказаний составляют истории о происхождении и невероятных приключениях героев-богатырей, которых и называют «нартами».

Ареал распространения имени Нарт достаточно узок и ограничен в основном Кавказом. Поэтому логично предположить, что основатель бессарабского рода Нартя был выходцем из этих земель, возможно, осетином по происхождению. Сама фамилия закрепилась в Бессарабии, что говорит о миграции предка на запад, но его этнические корни, скорее всего, кавказские.

Относительно происхождения самого слова «нарт» единого мнения у лингвистов нет, и здесь открывается простор для версий. По одной из них, слово образовано от иранского «nar», что означает «мужчина». Другая версия возводит его к осетинскому «нае арт» — «наш огонь», что красиво перекликается с образом героя, несущего свет. Существует и гипотеза, связывающая слово с древнеиндийским корнем «нрт» — «плясать». Есть и более экзотические предположения: например, что «нарт» восходит к монгольскому корню «нара» — «солнце». Многие герои эпоса действительно связаны с солярным мифом, а в осетинском языке суффикс «-т» указывает на множественное число, так что «нарт» могло означать «солнечные» или «принадлежащие солнцу». Эта версия выглядит правдоподобной, хотя и не является единственной.

Впрочем, существует и совершенно иная, бытовая версия происхождения фамилии. Согласно ей, в основе лежит слово «нарты» — так называют узкие длинные санки с плоским деревянным настилом, в которые обычно впрягают северных оленей или собак. Если придерживаться этой гипотезы, то предок обладателя фамилии мог долгое время жить на севере России, где такие сани были обычным средством передвижения. Однако эта версия кажется менее убедительной: она не объясняет специфическое окончание «-я», которое скорее характерно для русифицированных форм имен собственных, чем для прозвищ, образованных от названия предметов. В итоге, несмотря на два возможных пути, кавказская версия с именем эпического героя выглядит более весомой и исторически обоснованной.