Происхождение
Фамилия Нарва
Фамилия Нарва — редкий случай, когда основа фамилии совпадает с географическим названием, но не обязательно ведёт к нему. На первый взгляд кажется, что предок мог быть выходцем из эстонского города Нарва или с берегов одноимённой реки. Такая версия возможна: в России XVII–XIX веков переселенцам из Прибалтики и пленным шведам (которых после Северной войны селили в разных губерниях) нередко давали прозвища по месту прежнего жительства. Однако эта гипотеза работает только для единичных случаев — массового притока жителей именно из Нарвы в центральную Россию не было, а фамилия встречается в русских документах.
Гораздо правдоподобнее, что Нарва — это прозвище, образованное от глагола «нарвать» или «нарваться». В русских говорах «нарва» могло означать человека торопливого, резкого, который «рвётся» вперёд, либо, наоборот, неряшливого, оборванного (от «нарванный» — рваный, неопрятный). Слово «нарва» фиксируется в диалектах как «сорванец», «задира». Такие прозвища были типичны для крестьянской среды: они давались по поведению или внешнему виду без особой лести, зато метко.
Суффикса в фамилии нет — она осталась в чистой, «голой» форме, без типичных русских окончаний -ов, -ин или -ский. Это указывает на её относительно позднее закрепление (XVII–XVIII века) и, скорее всего, на непривилегированное происхождение носителей. В среде крестьян и однодворцев фамилии без суффикса не редкость: вспомним хотя бы фамилии Сорока, Голова, Шуба. Нарва стоит в том же ряду.
Есть и третья, более экзотическая версия: фамилия могла возникнуть из тюркского имени или прозвища. В татарском языке «нар» — верблюд, «нарва» могло быть искажённым «нар уа» (сын верблюда) или относиться к местности. Но эта гипотеза слабее: для русского уха слово «Нарва» звучит как раз как географическое название, и именно в таком качестве оно чаще всего осмыслялось при записи в метрики.
В любом случае, фамилия Нарва — редкая. В дореволюционных справочниках она почти не встречается, а в советское время концентрировалась в Поволжье и на Урале. Это говорит о том, что её носители — потомки крестьян, получивших фамилию по прозвищу или, реже, по месту выхода, и сохранивших её в изначальной, не русифицированной форме.