Происхождение
Фамилия Насритдинов
Фамилия Насритдинов — это не самостоятельное образование, а фонетический вариант более распространённой фамилии Насриддинов. Разница в одну букву — результат исторического чередования согласных д/т, которое закрепилось в написании. Такое чередование не редкость для имён, пришедших из арабского мира через тюркские языки: на слух конечный звук оглушался, и это отражалось в документах.
Основа у обеих фамилий одна — мужское имя Насриддин. Это таджикская и узбекская форма арабского имени Насруддин, которое переводится как «помощь веры» (от «наср» — помощь и «дин» — вера, религия). Имя было широко распространено в мусульманских регионах Средней Азии, поэтому фамилия Насритдинов встречается у народов, исторически связанных с этой территорией: таджиков, узбеков, а также у тех, кто носит её как наследие предков из этих мест.
Словообразовательная модель проста и типична для русских фамилий, образованных от восточных имён. К основе Насритдин прибавили русский патронимический суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?» и указывает на прямого потомка. То есть Насритдинов буквально означает «сын Насритдина», «принадлежащий роду Насритдина». Такой способ адаптации был массовым: в XIX–XX веках при оформлении документов на русском языке к тюркским и арабским именам механически добавляли -ов или -ев, превращая личное имя в наследственную фамилию.
Интересно, что в самой Средней Азии фамилии в привычном для нас виде появились поздно, и часто люди записывались просто по имени отца. Поэтому Насритдинов — это скорее «русифицированная» версия, которая закрепилась за пределами исторической родины имени, в среде русскоязычного документооборота. Внутри же Таджикистана или Узбекистана тот же человек мог носить фамилию Насриддинов или вовсе обходиться без неё, используя отчество.
Выбор между Насритдинов и Насриддинов часто зависел от того, как писарь или сам носитель слышал имя. В некоторых семьях до сих пор сосуществуют обе формы: братья могли получить разные фамилии при получении паспортов. Это не ошибка и не искажение, а живое свидетельство того, как устная традиция сталкивается с письменной фиксацией.