Фамилия Неизвестникова — женская форма фамилии Неизвестников, которая относится к редкому типу русских фамилий, образованных от прилагательного с суффиксом -ник. Если большинство фамилий на -ов/-ев или -ин произошли от имени или прозвища отца («чей сын?»), то здесь мы видим иной механизм: прозвище Неизвестник сначала закрепилось за конкретным человеком, а уже от него образовалась фамилия.

Корень фамилии очевиден — прилагательное «неизвестный». В прямом смысле Неизвестником могли назвать подкидыша, найдёныша, чьё происхождение и родители остались невыясненными. В русских деревнях таких детей нередко записывали как «неизвестных родителей», и прозвище Неизвестный или Неизвестник закреплялось за ними на всю жизнь. В метрических книгах XVIII–XIX веков встречаются записи о крестьянах с таким прозвищем, особенно в центральных губерниях.

Вторая версия — не столько буквальная, сколько бытовая. Прозвище Неизвестник мог получить человек скрытный, нелюдимый, который ни с кем не делился своими делами, или же пришлый, о котором в округе ничего не знали. Такое прозвище не обязательно было обидным — скорее констатирующим факт: про этого человека «неизвестно, откуда он взялся».

Фамилия Неизвестников (и её женская форма) — очень редкая. Она не встречается в массовых списках дворянских родов и не фиксируется в старых боярских книгах. Это однозначно фамилия позднего происхождения, скорее всего, крестьянская или мещанская. Её редкость объясняется тем, что прозвище было слишком «говорящим» и, вероятно, давалось нечасто — либо из-за трагических обстоятельств рождения ребёнка, либо из-за нежелания человека раскрывать своё прошлое.

С точки зрения словообразования интересен суффикс -ник. Он характерен для фамилий, образованных от прозвищ, обозначающих лицо по характерному признаку: Пустосвятов (от пустосвят), Молчанов (от молчан), Несмеянов (от несмеян). Неизвестников стоит в этом же ряду, но с более редкой основой. Сравните: фамилия Неизвестный встречается чаще, а форма на -ников — почти уникальная.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России (Архангельская, Вологодская, Костромская губернии), где в среде государственных крестьян было больше свободы для необычных прозвищ. В южных и казачьих областях она почти не фиксируется.