Фамилия Нелюдов — один из тех случаев, когда прозвище предка оказалось настолько ярким, что пережило века и закрепилось в официальном родовом имени. В её основе лежит древнерусское некалендарное имя или прозвище Нелюд. В XV–XVII веках так могли назвать человека нелюдимого, замкнутого, избегающего общества — отсюда и прямая смысловая связь со словом «нелюдь» в значении «нелюдимый, дикий человек». Встречается эта лексема в старых говорах и в значении «чужак», «не свой».

Однако есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых диалектах «нелюдь» означало не столько характер, сколько социальный статус — человека, не принадлежащего к общине, изгоя или пришлого. В условиях крестьянского мира, державшегося на круговой поруке и соседской взаимопомощи, такое прозвище было сильным маркером. Со временем оно потеряло отрицательный оттенок и стало просто фамильным именем.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — Нелюдов), то есть сын Нелюда. По типу это типичная русская фамилия, образованная от прозвища, без каких-либо редких суффиксов или иноязычных вкраплений. В документах фамилия фиксируется с XVI века: в писцовых книгах Новгородской земли упоминаются помещики Нелюдовы, что говорит о её раннем бытовании среди служилых людей.

Интересно, что фамилия Нелюдов имеет «зеркальных» родственников: Людов, Любимов. Если «люд» — это человек из народа, то «нелюд» — его противоположность. Такие антонимические пары в русской ономастике встречаются нечасто, и это делает Нелюдова не просто очередной фамилией от характера, а частью более широкой языковой картины мира наших предков.