Фамилия Непийпова — женская форма мужской фамилии Непийпов, которая относится к редкой и выразительной группе «говорящих» фамилий, образованных от прозвищ-предложений. Её основа — повелительное наклонение глагола «не пий» (не пей) в сочетании с существительным «поп» (священник). Полная конструкция «Непийпоп» или «Непийпопов» буквально означает «не пей, поп» — то есть предостережение или запрет, адресованный священнику.

Словообразовательная модель здесь та же, что и в фамилиях Непейвода, Непейпиво, Непейглина — все они фиксируют бытовую ситуацию, шутку или наказ. В русской ономастике такие прозвища не редкость: они отражают народный юмор, иронию или практическую мудрость. В данном случае прозвище мог получить человек, который либо служил в церкви, но имел слабость к спиртному, либо, наоборот, был строгим трезвенником и сам напоминал о воздержании. Не исключён и шуточный контекст: так могли дразнить попа, который любил выпить, или прихожанина, который слишком рьяно обличал пьянство духовенства.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: «чей?» — сын Непийпопа. Фамилия образована не от канонического имени, а от мирского прозвища, что характерно для крестьянской и казачьей среды XVIII–XIX веков, где фамилии часто закреплялись за целыми семьями по яркой черте родоначальника.

География фамилии неширокая, но устойчивая: носители встречаются преимущественно в южнорусских и украинских регионах, особенно в бывшей Слобожанщине (Харьковская, Сумская области) и на Кубани. Это объясняется тем, что украинские говоры активно использовали конструкцию «не пий» вместо русского «не пей», а также тем, что в малороссийской традиции прозвища такого типа были особенно распространены. Встречаются варианты написания Непийпов и Непейпопов — последний ближе к исходной форме, но Непийпова закрепилась как более фонетически упрощённый вариант.

С точки зрения социальной истории, фамилия не принадлежала дворянству или духовенству — это крестьянская или казачья фамилия, возникшая в среде, где прозвище могло закрепиться за целым родом. Её редкость сегодня — не признак угасания, а скорее свидетельство того, что она не была массово размножена через приходские книги или переписи: такие фамилии чаще всего оставались локальными.