Фамилия Неведомский чаще всего звучит как книжная или даже литературная, но на деле у нее простое и древнее прозвищное происхождение. В ее основе лежит мирское имя Неведом, которое давали ребенку в крестьянской среде. Слово «неведомый» в древнерусском языке значило «незнакомый, неизвестный», и это имя — не случайная прихоть, а часть обрядовой традиции.

Суть обряда была такова. Если в семье умирали дети, отец или дед выносил больного младенца из избы, а через некоторое время вносил обратно, но уже называя его не прежним именем, а Неведомом или Ненашем. Считалось, что злые духи, которые наслали болезнь, ищут именно того ребенка, чье имя знают. Услышав, что это «другой», «неведомый» младенец, бесы отступались и оставляли семью в покое. Так имя-оберег становилось вторым, тайным именем человека, а позже закреплялось за родом.

Менее вероятная версия связывает имя Неведом с подкидышем. Найденного чужого ребенка действительно могли назвать Неведомым — то есть тем, чье происхождение неизвестно. Однако эта гипотеза уступает первой: слишком уж распространена была традиция защитных имен, и слишком редко подкидышей наделяли именем, которое потом становилось фамилией целого рода.

Историк Степан Веселовский в своих трудах упоминает реальных носителей этого имени: Неведом Пасмуров Языков, 1613 год, Арзамас, а также Неведомица Федор Александрович Морхинин, живший во второй половине XIV века. Эти записи показывают, что имя бытовало в разных слоях общества и не было привязано к одной местности.

Суффикс -ский в фамилии указывает на типично украинскую или польскую модель образования, где окончание добавлялось к основе для обозначения принадлежности роду. В русской традиции чаще использовали бы форму Неведомов, но вариант Неведомский закрепился именно в западных землях. Поэтому можно говорить, что фамилия сформировалась на территории современной Украины или Беларуси, а позже распространилась шире.

Точное время и место возникновения фамилии Неведомский установить сложно: процесс становления фамилий растянулся на несколько столетий, и разные ветви рода могли получить ее независимо друг от друга. Тем не менее, сама фамилия — живой памятник славянской культуры, сохранивший память о старинном обычае, в котором вера, страх за детей и языческие по своей сути обереги переплелись в единое целое.