Фамилия Неждова — редкий случай, когда в основе лежит не имя или профессия, а глагольная форма с отрицанием. Она образована от прозвища Неждан, которое давали неожиданному, запоздалому или, наоборот, внезапному ребёнку. В крестьянской среде, где детей часто нумеровали по порядку появления на свет, имя Неждан давали младенцу, которого «не ждали» — либо из-за большого перерыва между родами, либо потому, что он родился после смерти предыдущих детей. Это не оскорбление, а оберег: считалось, что «нежданного» ребёнка нечистая сила не заметит и не навредит.

Словообразовательная модель проста: основа «неждан» плюс типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность. Неждов — буквально «сын Неждана» или «из семьи Неждана». Женская форма Неждова закрепилась как фамилия по мужу или отцу, что характерно для русского быта XIX века. Важно: фамилия не имеет отношения к слову «нежда» (нужда) — это народная этимология, не подтверждённая историческими данными. Корень здесь именно глагольный, от «ждать» с отрицательной частицей.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным губерниям России — Архангельской, Вологодской, Костромской. Там имя Неждан фиксируется в переписных книгах XVII века. В южных регионах встречается реже: там предпочитали формы вроде Нежданенко или Нежданов. Интересно, что в некоторых говорах «неждан» означало не только человека, но и неожиданное событие или находку — прозвище могли дать и взрослому, который появился в деревне внезапно, без предупреждения.

В отличие от более частых фамилий на -ан (Иван → Иванов), Неждов сохранил редкую основу, не перешедшую в массовые имена. Сравните с Неждановым: у той фамилии суффикс -ан- более архаичный, а Неждов — более поздняя, «стяжённая» форма, где гласный выпал. Носители фамилии Неждова, скорее всего, происходят из одной локальной группы — возможно, из деревни, где жило несколько семей Неждановых, и для различения одну ветвь стали записывать как Неждовы.

Сведений о дворянском происхождении нет: фамилия почти наверняка крестьянская или мещанская. В дореволюционных метриках она встречается эпизодически, в основном у государственных крестьян. Сегодня фамилия остаётся малочисленной — по открытым данным, в России её носят не более нескольких сотен человек, преимущественно в Центральном и Северо-Западном округах.