Фамилия Незнаева — это женская форма фамилии Незнаев, и она напрямую связана с прозвищем или охранительным именем Незнай. Вопреки интуитивному ожиданию, эта фамилия не имеет отношения к человеку, который чего-то не знает или прикидывается незнающим. Смысл здесь глубже и древнее: перед нами типичный пример «охранительного» имени, которое давали ребенку, чтобы обмануть нечистую силу.

Суть обряда, породившего это имя, такова. Если в семье дети часто болели или умирали, отец или дед выносил больного младенца из избы, а через некоторое время вносил его обратно, но уже называя не прежним именем, а Незнаем. Считалось, что бесы, услышав новое имя, решат, что это другой, чужой ребенок, и отступятся от него. Так имя Незнай становилось своеобразным оберегом, призванным защитить жизнь и здоровье.

Имя это, судя по письменным источникам, было нередким в XVI веке. Степан Веселовский в своих работах по ономастике упоминает целый ряд родственных именований: Незнайко Иван Моисеев (1578 год, Кострома), Незнайко Богдан Яковлевич (1592 год, Арзамас), а также крестьянина Незнана (начало XVI века, Новгород). Отдельного внимания заслуживает упоминание Юрия Незнаева, казненного в 1570 году в Новгороде. Это раннее свидетельство того, что прозвище уже тогда закрепилось в качестве родового именования и перешло в фамилию.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: прозвище Незнай дало основу, а типичный русский суффикс -ев (после мягкого согласного) оформил фамилию, отвечающую на вопрос «чей?» — то есть сын Незнаев, потомок Незнаев. По такой же модели образованы и другие фамилии от личных прозвищ, например, Соловьев от Соловей или Борисов от Борис.

Таким образом, носительница фамилии Незнаева может видеть в ней не случайный набор звуков, а отражение древнего суеверного обычая и семейной истории, уходящей корнями как минимум в XVI век. Фамилия хранит память о том, как предки пытались уберечь своих детей от беды, и о том, что имя в те времена значило гораздо больше, чем просто способ обращения.