Фамилия Нихамов — редкий случай, когда иноязычная основа «приросла» русским патронимическим суффиксом -ов. В русской модели образования фамилий суффикс -ов присоединяли к основам на твёрдый согласный или к полным формам имён. Здесь мы видим именно такой случай: к основе «Нихам» добавили -ов, получив буквальное значение «сын Нихама» или «потомок Нихама».

Сама основа «Нихам» восходит к еврейскому мужскому имени Нихам (ивр. נִחָם — «утешение», «утешитель»). В библейской традиции это имя встречается в Книге Иеремии (Иер. 31:15) в значении «утешение от Бога». В еврейской среде имя Нихам давали мальчикам, родившимся после трудного периода в семье, — как знак того, что страдания сменились утешением.

С точки зрения географии, фамилия Нихамов типична для еврейского населения Российской империи, особенно для черты оседлости — территорий современной Украины, Белоруссии, Молдовы и юго-западных губерний России. В метрических книгах и ревизских сказках XIX века фамилия встречается в местечках Подольской, Киевской и Волынской губерний. Массово такие фамилии фиксировались после введения обязательных фамилий для евреев в начале XIX века, когда к личным именам добавляли русские суффиксы.

Любопытная деталь: в отличие от более частых еврейских фамилий на -сон, -штейн или -ман, Нихамов — чисто славянская по форме, но семитская по корню. Это указывает на то, что предки носителя фамилии жили в регионе с сильным русским или украинским влиянием, где модель «имя + -ов» была естественной и привычной для всех сословий.

Если рассматривать альтернативные версии, то иногда «Нихам» ошибочно связывают с тюркским корнем (например, от «нихам» — «незаметный» в некоторых тюркских диалектах), но такая гипотеза слабая: в тюркских языках нет массовой традиции образования фамилий через -ов, а главное — имя Нихам в тюркской среде не зафиксировано. Поэтому версия с еврейским именем «Утешение» остаётся основной и единственной убедительной.

Сегодня фамилия Нихамов встречается нечасто, в основном у потомков еврейских семей, переехавших в крупные города России и Украины в советское время. Поиск по современным базам показывает единичные случаи в Москве, Санкт-Петербурге и Одессе.