Фамилия Нуриманшина — редкий случай, когда в основе лежат сразу два арабских корня, причём второй из них — не имя, а титул или звание. Разберём её по частям, и станет ясно, почему это не просто «фамилия мусульманского происхождения».

Первый элемент — «Нур» (араб. «свет», «сияние»). Второй — «Манша» (араб. «место происхождения», «источник»). Вместе «Нуриманша» можно перевести как «сияющий источник» или «светоч происхождения». Но ключевой здесь суффикс «-ин», который указывает на принадлежность. В русской традиции фамилии на «-ин» образуются от основ, оканчивающихся на -а, -я: Нуриманша → Нуриманшин → Нуриманшина (женская форма). То есть фамилия буквально означает «принадлежащий Нуриманше» — потомок человека, которого так прозвали или назвали.

Сама основа «Нуриманша» — это сложное имя-прозвище, типичное для тюрко-татарской антропонимии, где арабские заимствования переосмысливались. «Манша» в арабском языке имеет оттенок «происхождение, родословная», но в народной среде могло закрепиться как часть составного имени. Встречаются варианты «Нуриман» (свет веры) и «Нурман» (светлый человек), но форма с «-ша» добавляет оттенок уважения или указывает на конкретное лицо, возможно, духовного звания.

Географически фамилия тяготеет к регионам с компактным проживанием татар и башкир — Татарстан, Башкортостан, западные районы Челябинской области. В дореволюционных метрических книгах её носители чаще всего записаны как государственные или удельные крестьяне, реже — как мещане. Никакого дворянства или купечества в этой фамилии не прослеживается, что типично для поздних татарских фамилий, оформившихся в XIX веке.

Интересная деталь: ударение в фамилии плавающее. В татарском произношении оно падает на последний слог — Нуриманшина́, в русском часто смещается на третий — Нурима́ншина. Встречается и написание через «ы» после «ш» — Нуриманшына, что отражает местное произношение, но в паспортах закрепился вариант с «и».

Если сравнивать с однокоренными фамилиями (Нуриев, Нургалиев, Мансуров), то Нуриманшина стоит особняком: она не от имени, а от прозвища, и потому реже встречается. Носителей этой фамилии по России — не более нескольких сотен, что делает её локальной и хорошо сохранившей первоначальную форму.