Фамилия Обалдин — яркий пример того, как русское прозвище превратилось в фамилию, сохранив в основе не столько действие, сколько характер или внешность человека. Вопреки первому впечатлению, корень здесь не связан с глаголом «обалдеть» (потерять рассудок от удивления). Эта версия, хоть и лежит на поверхности, лингвистически неправдоподобна: глагол «обалдеть» появился в языке поздно, а фамилии на -ин обычно образуются от существительных на -а/-я.

Намного убедительнее версия, отсылающая к диалектному слову «обалда» или «абалда». В русских говорах так называли неотёсанного, грубого человека, болвана или просто большого, неуклюжего мужчину. Слово это, скорее всего, тюркского происхождения (сравните с «балда» — дубина, тяжелый предмет). Таким образом, первый носитель фамилии Обалдин — это потомок человека, которого в деревне прозвали Обалдой: либо за физическую мощь и медлительность, либо за простоватый нрав. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «Обалдин сын», то есть сын Обалды.

Фамилия редкая, её география тяготеет к центральным и южным регионам России, но встречается и на Урале. В дореволюционных источниках она фиксируется в основном в крестьянской и мещанской среде, что логично для прозвища, данного в быту. Интересно, что слово «обалда» имело и менее грубый оттенок — иногда так шутливо называли высокого, нескладного парня. Поэтому Обалдины могли быть и потомками просто долговязого предка, без резко отрицательной оценки.

В написании фамилии возможна вариативность: в старых документах встречается вариант «Абалдин» (через «а»), что связано с «акающим» произношением. Оба варианта восходят к одному корню и не меняют смысла. Сравните с однокоренными фамилиями Балдин, Обалдуев — все они держатся на одной смысловой основе, но Обалдин звучит как самая прямая отсылка к прозвищу, без дополнительных суффиксов.