Происхождение
Фамилия Обломов
Фамилия Обломов — один из тех случаев, где литературная слава одноимённого героя романа Гончарова создаёт ложное ощущение, будто мы всё про неё знаем. На деле же корень у неё старше и грубее любого «обломовщины», и копать нужно не в роман, а в прозвище Облом, от которого она и образована по простой модели «прозвище + суффикс -ов», то есть «сын Облома».
Сам глагол «обломать» в народной речи означал и физическое действие — «ломая, отделить край, концы», — и переносное, куда более интересное: «сломить упрямство, подчинить волю». Отсюда и развилка: прозвище Облом мог получить либо человек неуклюжий, неповоротливый, которого жизнь, что называется, обломала, либо, наоборот, характер властный, умевший обломать других. Согласитесь, два противоположных портрета, и оба имеют право на существование.
Но есть и третья версия, которую обычно упускают из виду. В старину обломом нередко называли домового. Этот дух дома в восточнославянской мифологии представлялся то ли маленьким стариком с заросшим белыми волосами лицом, то ли человеком, как две капли воды похожим на хозяина. От его расположения зависело здоровье скота и лад в хозяйстве, а потому имя его старались лишний раз не поминать. И вот тут включается логика оберега: назвать ребёнка Обломом — значит обмануть нечистую силу, показать ей, что в доме свой, домовой, а не желанное дитя. Родители, надеясь вырастить красивого и здорового сына, нарекали его «некрасивым» именем-оберегом.
К этой версии стоит добавить и значение слова «обломок» — остаток чего-то прежде существовавшего и исчезнувшего. В этом смысле прозвище могло закрепиться за человеком, который казался осколком старого рода или ушедшей эпохи. Однако эта трактовка более книжная и менее вероятная для крестьянской среды, чем две первые.
Что в сухом остатке? Фамилия Обломов не дворянская и не книжная, она из народной гущи. Её носитель — потомок человека, которого за что-то прозвали Обломом: за характер, за повадки или, если верить древнему суеверию, просто для защиты. Выбор между «властным» и «неуклюжим» предком каждый исследователь своей родословной делает сам.