Фамилия Обломова звучит почти как приговор из школьной программы, но на деле она старше любого литературного героя и уходит корнями в народную толщу. В основе фамилии лежит прозвище Облом, и здесь открывается целый веер значений, каждое из которых по-своему объясняет характер предка.

Прямая версия отсылает к глаголу «обломать». Это и «ломая, отделить концы, крайние части», и переносное «сломить упрямство, подчинить волю». То есть прозвище могли дать человеку либо неуклюжему и неповоротливому, которого жизнь будто «обломала», либо, наоборот, властному и жёсткому, умевшему «обломать» любого спорщика. Оба типажа — из жизни, а не из кабинета.

Но есть и более глубокая, мифологическая тропа. Слово «облом» родственно «обломку» — остатку чего-то прежде существовавшего, исчезнувшего. В этом смысле прозвище могло закрепиться за человеком, который казался осколком старого рода или ушедшей эпохи. Однако самое любопытное — в старину обломом нередко называли домового. Дух дома в восточнославянской мифологии представлялся то как двойник хозяина, то как небольшой старик с заросшим белыми волосами лицом. От его расположения зависело здоровье скота и благополучие семьи, а иногда верили, что у него есть жена — домаха или домовичиха — и дети.

Здесь и кроется главный поворот. Если прозвище Облом восходит к домовому, оно выполняло «охранительную» функцию, служило оберегом. Родители, надеясь уберечь сына от сглаза и вырастить его здоровым, нарекали ребёнка неблагозвучным именем Облом, чтобы злые силы не позарились на «хорошего» мальчика. Такая практика была широко распространена у славян: называли ребёнка так, как будто он уже стар, немощен или принадлежит иному миру, — и тем самым обманывали нечисть. Сходные поверья о духах дома бытовали у западных славян и других народов, так что традиция эта — общеславянская.

Потомок человека с прозвищем Облом со временем получил фамилию Обломова. Суффикс -ов указывает на принадлежность: буквально «дочь или жена Облома». Так что носительница этой фамилии — наследница не литературного лентяя, а скорее человека с непростой судьбой: либо крутого нрава, либо того, кого жизнь действительно «обломала», либо потомка того самого домового, которого в семье почитали и которого задабривали, называя ласково Обломом.