Фамилия Обломская звучит для современного уха почти литературно — сразу вспоминается гончаровский Обломов. Однако родство тут только корневое, и ведет фамилия свое начало не от романа, а от прозвища Облом. Это прозвище и стало основой фамилии, а суффикс -ск- указывает на типичную для русских фамилий модель образования от прозвищ, часто связанную с принадлежностью роду или местности.

Что могло означать прозвище Облом? Тут открывается простор для версий, и все они по-своему логичны. Первая отсылает к глаголу «обломать» — «ломая, отделить концы, крайние части чего-либо», а в переносном смысле — «сломить упрямство, подчинить волю». Исходя из этого, прозвище Облом мог получить человек либо неуклюжий и неповоротливый, словно обломанный на ходу, либо, наоборот, властный и жесткий, способный «обломать» любого. Согласитесь, два противоположных характера, но оба вполне могли закрепиться в народной речи.

Есть и более глубокая, мифологическая версия. В старину обломом нередко называли домового — духа дома, хорошо знакомого по восточнославянским поверьям. Домового представляли по-разному: то как небольшого старика с лицом, заросшим белыми волосами, то как человека, часто на одно лицо с хозяином дома. От его расположения зависело здоровье скота и благополучие семьи, а иногда считалось, что у него есть и своя семья — жена (домаха, домовичиха, большуха) и дети.

Если прозвище Облом действительно связывали с домовым, то оно выполняло «охранительную» функцию, служило оберегом. Родители, надеясь, что сын вырастет крепким и здоровым, могли наречь его Обломом, чтобы отвести от него беды — подобная практика была широко распространена в старину. Позже прозвище, изначально присоединенное к наследственному имени, полностью заменило его и в быту, и в официальных документах, дав начало фамилии Обломская.

Не стоит сбрасывать со счетов и связь со словом «обломок» — в переносном значении «остаток чего-то прежде существовавшего, исчезнувшего». Такое прозвище могло закрепиться за человеком, который казался окружающим осколком старого мира или ушедшей эпохи. Какая из версий правдоподобнее — сказать трудно, но каждая из них по-своему раскрывает характер предка, носившего это имя.