Фамилия Огерок — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а почти забытое слово с отчётливым диалектным или профессиональным оттенком. Если отбросить суффикс -ок, который в восточнославянских фамилиях часто указывает на уменьшительную или «сыновью» форму, остаётся корень «огер-». В русских говорах «огерок» — это недозрелый огурец, мелкий, жёлтый или кривой. Прозвище Огерок могли дать человеку за низкий рост, худобу, угловатость или, наоборот, в насмешку над «зелёным» возрастом. В ономастике такой тип прозвищ от названий овощей и плодов (Репа, Кабак, Огурец) хорошо известен: они нередко закреплялись за крестьянами в северных и центральных губерниях.

Суффикс -ок в фамилиях встречается реже, чем -ов или -ин, и обычно указывает на прямое прозвище, а не на отчество. То есть Огерок — это не «сын Огера», а сам носитель прозвища. Фамилия могла закрепиться в форме именительного падежа единственного числа, что характерно для украинской и южнорусской традиции (сравните: Головач, Бородач, Жук). Встречаются и варианты написания: Огерук, Огерков, но Огерок — самый архаичный.

Географически фамилия тяготеет к западным и юго-западным областям России, а также к Украине и Белоруссии. В дореволюционных метрических книгах она изредка фиксируется в Черниговской, Могилёвской и Смоленской губерниях. Сословно — почти всегда крестьянская или мещанская, без дворянских ветвей. Сложность в том, что слово «огерок» могло иметь и другое значение: в некоторых говорах так называли остаток, обрубок, огрызок (от «огрызать»). Если это так, то прозвище относилось к человеку, который «отгрызает» — сварливому, язвительному. Но первая версия — «недозрелый огурец» — считается основной из-за прозрачности корня.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Огуреев, Огурцов, Огуречный) показывает, что Огерок стоит особняком: у него нет суффикса -ев/-ов, и он сохранил исходную диалектную форму. Это делает фамилию ценной для лингвистов: она — живой след народной речи, почти не затронутый канцелярской унификацией. Сегодня носители фамилии встречаются редко, в основном в России и Беларуси, и каждый такой случай — маленькое свидетельство о быте и языке предков, где огурец мог быть не только едой, но и меткой на всю жизнь.