Фамилия О́налов — одна из тех, где на слух угадывается что-то восточное, но при ближайшем рассмотрении всё оказывается проще и прозаичнее. Главная интрига — ударение. Если фамилия произносится с ударением на первый слог (О́налов), то перед нами типичная русская патронимическая модель с суффиксом -ов, образованная от прозвища или имени Онало. Если же ударение падает на последний слог (Онало́в), корень может быть тюркским, но для русской фамилии это менее характерно.

Самый прямой и правдоподобный путь — отчество от прозвища Онало. В русских говорах слово «оналый» означало «своенравный, упрямый, взбалмошный», а также «непутевый, озорной». Диалектное «онал» — тот, кто делает всё не так, как люди, чудак или шалун. Сравните с однокоренными «оналиться» (упрямиться) и «онал» в значении «обманщик, плут» в некоторых вологодских говорах. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, получил прозвище за характер — был человеком с норовом, не поддающимся общему порядку.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с каноническим именем Ананий (от древнееврейского «благодатный»). В просторечии имя Ананий нередко сокращали до Онаня, а форма Онало могла возникнуть как ласкательное или пренебрежительное производное. Однако такая цепочка (Ананий → Онаня → Онало) не имеет устойчивого подтверждения в документах, в отличие от прямого прозвищного значения.

Географически фамилия Оналов редкая и встречается разрозненно, без выраженного гнезда. Её можно встретить в записях по Вологодской, Костромской и Архангельской губерниям — как раз в зоне бытования севернорусских говоров, где слово «оналый» было в ходу. Это косвенно подтверждает прозвищную версию.

С точки зрения словообразования фамилия прозрачна: основа Онало + патронимический суффикс -ов, означающий «сын Онала» или «из семьи Онала». Важно, что суффикс -ов указывает на русскую, а не на тюркскую или финно-угорскую природу фамилии, даже если корень кажется заимствованным.

В итоге: предки современных Оналовых — скорее всего, крестьяне или посадские люди Русского Севера, один из которых получил прозвище за строптивый или чудаковатый нрав. Фамилия не дворянская и не купеческая, а народная, диалектная, что делает её живым свидетельством местной речи.