Фамилия Ораловы — редкий случай, когда в основе лежит слово с двумя совершенно разными смыслами, и оба одинаково правдоподобны. Исходное прозвище Оралый восходит к нарицательному «орало». В древнерусском языке так называли и соху — главное орудие пахаря, и крикуна с горластым голосом. Эта двойственность и определила две основные версии происхождения фамилии.

Первая версия — «профессиональная». Если предок был земледельцем, его в округе могли звать Оралым, то есть пахарем. Глагол «орать» в значении «пахать» был обычен для южнорусских говоров и украинского языка, и фамилии Оралов, Оралин, Оральский встречаются в этих регионах чаще, чем на севере. Вторая версия — «характерологическая». От того же корня, но в значении «громко кричать», «реветь», прозвище Оралый могли дать человеку вспыльчивому, горячему или, наоборот, плаксивому. В старину прозвища, отражавшие особенности поведения, были не менее распространены, чем ремесленные.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: к основе Орал- добавили патронимический суффикс -ов, который указывал на принадлежность потомку человека с таким прозвищем. То есть Оралов буквально означает «сын Оралого». Интересно, что в некоторых говорах существовала и форма Оралый как самостоятельное прозвище, а фамилия закрепила её в более привычном для письменных документов виде.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и разные ветви рода могли получить её независимо друг от друга в разных губерниях. Однако можно предположить, что фамилия Ораловы чаще встречается там, где слово «орать» в значении «пахать» было в ходу, — в южнорусских и украинских землях. В письменных источниках подобные прозвища фиксируются с XV–XVI веков, когда крестьян и служилых людей начали записывать с указанием отца или прозвища.

Несмотря на кажущуюся простоту, фамилия Ораловы — живой след древнего языка, где одно слово соединяло тяжелый крестьянский труд и громкий человеческий голос. Кем бы ни был первый носитель — пахарем или крикуном, — его прозвище оказалось настолько ёмким, что пережило века и стало фамилией.