Фамилия Орнада — редкая и нестандартная для русского уха. Она не вписывается в привычный ряд фамилий на -ов, -ев или -ин, и её происхождение, скорее всего, не исконно русское, а пришлое. Скорее всего, перед нами фамилия, которая оформилась в среде, где смешивались языки и культуры.

Самая вероятная версия — испанское или португальское происхождение. В этих языках слово «ornada» означает «украшенная», «убранная» (от глагола ornar — украшать). В средние века так могли прозвать женщину за любовь к нарядам или за праздничный, нарядный вид. Но фамилия закрепилась за мужчиной, поэтому, вероятно, первоначально это было прозвище по жене («муж Орнады») или прозвище самого человека, которое затем стало наследственным. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия не получила русских суффиксов — её просто записали как есть, что типично для поздних заимствований или для фамилий дворянского происхождения из Западной Европы.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия — топонимическая. В Польше и на западе Украины есть несколько небольших мест с корнем «орнад» (например, деревня Орнаты), но форма «Орнада» в качестве названия поселения не встречается. Если фамилия и происходит от названия места, то это, скорее всего, искажённое «Орната» или «Орнатович», которое при переезде в Россию упростили до короткого «Орнада».

В русском контексте фамилия могла появиться двумя путями. Первый — через купеческие или дворянские связи с Испанией или Италией в XVIII–XIX веках. Второй — как прозвище, данное в семинарии или в среде образованных людей: «Орнада» звучало как нечто книжное, «украшенное», и могло быть дано человеку с изысканными манерами или любящему красиво говорить.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит особняком. Отсутствие суффикса указывает на то, что она не прошла через русскую модель «прозвище + -ов». Это либо транслитерация иностранной фамилии (Орнада как испанская Ornada), либо искусственное, книжное образование. В любом случае, носитель фамилии Орнада может с высокой долей уверенности предполагать, что его предки не были крестьянами центральной России — скорее, это были люди, связанные с южноевропейской культурой, либо получившие фамилию в духовной или дворянской среде.