Фамилия Ортинський звучит по-украински, и это сразу подсказывает направление поиска. Но за ней стоит история, уводящая далеко на север, к берегам Печоры. Наиболее вероятная версия связывает фамилию с названием древнего городища Ортинское, которое находилось в Ненецком автономном округе на правом берегу реки. Если предок носителя фамилии был выходцем из этих мест, то прозвище Ортинский закрепилось за ним, а позже перешло в фамилию.

Ортинское городище — это не просто поселение, а настоящая деревянная крепость прямоугольной формы, защищённая земляным валом и рвом. Стены её собирали из вертикально поставленных бревен — так строили оборонительные сооружения на Севере. Учёные предполагают, что крепость могла быть центром племени сиртя, или сихиртя, — загадочного народа, который жил в низовьях Печоры до прихода ненцев. Городище существовало примерно с VI–X веков и вплоть до XVI века, то есть на протяжении почти тысячелетия.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ськ- в украинском языке указывает на принадлежность к месту, как в фамилиях Житомирський или Хмельницький. То есть Ортинський буквально значит «тот, кто из Ортина». Правда, точное местоположение самого Ортина сегодня неизвестно, и городище на Печоре — лишь одна из возможных точек привязки. Впрочем, она выглядит правдоподобнее, чем попытки вывести фамилию от личного имени или прозвища, потому что топонимическая основа здесь очевидна.

Известный носитель фамилии — Стефан Ортинський (1866–1916), церковный деятель, ставший первым епископом Украинской Греко-католической Церкви в США. Его биография подтверждает украинское происхождение фамилии, но не противоречит северной версии: фамилия могла возникнуть в разных местах независимо, а затем разойтись по свету. Важно помнить, что в документах встречаются разные написания — Ортинський, Ортиньский, Ортинскій, — и это следствие адаптации фамилии в разных языковых средах, от польского до русского.

Если ваши предки носили эту фамилию, стоит обратить внимание на регион: украинские земли, особенно Галичина и Волынь, дают больше шансов найти документальные следы, чем Русский Север. Но и версию с городищем сбрасывать со счетов не стоит — она объясняет, почему фамилия могла появиться вдали от привычных украинских территорий.