Фамилия Осминкины — редкий и любопытный пример того, как цифровое прозвище превратилось в родовое имя. Вопреки возможной догадке, к осьминогу она отношения не имеет. В её основе лежит древнерусское слово «осмъ» — «восемь», в котором, как и в других славянских языках (болгарское «осми», польское «osmy»), не было начального согласного «в». Современное «восемь» — результат более позднего звукового развития.

Скорее всего, Осминкой называли восьмого ребёнка в семье. Такая традиция — считать детей по порядку и давать им соответствующие мирские имена — была широко распространена на Руси. Имя Осминка не выдумано: оно документировано в описи города Мурома ещё в 1636 году. Это важная деталь, которая показывает, что прозвище бытовало в реальной жизни, а не только в книжных текстах.

Выбор восьмёрки не случаен. В народных представлениях число восемь считалось символом доброго предзнаменования, а в христианской традиции означало восстановление и возрождение. Поэтому считалось, что ребёнок, названный Осминкой, вырастет счастливым и удачливым. Имя давали как оберег, закладывая в него пожелание благополучия.

Модель образования фамилии простая и типичная для русского ономастикона: к основе Осминк- добавили патронимический суффикс -ин, который указывает на принадлежность: Осминкин — сын Осминки. Так потомки человека с этим мирским именем со временем закрепили за собой фамилию. Интересно, что в форме множественного числа — Осминкины — она подчёркивает семейную принадлежность, отвечая на вопрос «чьи будете?».

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, и крестьянские семьи часто обретали их лишь в XIX веке. Однако сам факт, что в основе лежит документально зафиксированное имя XVII века, делает фамилию Осминкины не просто перечнем букв, а живым мостиком к эпохе, когда имя человека могло звучать как «восьмой» — и это никого не удивляло.