Фамилия Оторва звучит вызывающе, и за ней стоит не менее яркая история. Вопреки возможным ассоциациям с современным сленгом, в основе фамилии лежит древнее прозвище, а не случайный обрывок чего-либо. Смысл, который вкладывали в это слово наши предки, был куда конкретнее и сочнее.

Прозвище Оторва бытовало в московских и владимирских говорах. Так в народе метко называли сорвиголову, сорванца и забияку — человека отчаянного, буйного, не знающего удержу. Это не был отрицательный ярлык в современном понимании. Скорее, так выделяли того, кто не сидел на месте, мог пойти на риск, обладал дерзостью и неукротимой энергией. Прозвище указывало на характер родоначальника, и, надо полагать, характер этот был незаурядным.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: основа «оторв-» — от глагола «оторвать» — и суффикс «-а», образующий существительное общего рода. Такая модель типична для русских прозвищ, данных по поведению: вспомним аналогичные «Растеря», «Гуляка», «Задира». Подобные имена-характеристики не были редкостью в крестьянской среде, где меткое слово часто заменяло официальное имя.

Интересно, что фамилия сохранила эту форму без изменений, не обрастая типичными суффиксами -ов или -ин. Оторва — это так называемая «прозвищная» фамилия, застывшая в именительном падеже. Такой тип встречается реже, чем привычные Иванов или Петров, что делает фамилию особенно колоритной. Если ваш предок носил это прозвище, он, судя по всему, был человеком заметным, с живым и неуемным нравом, которого в деревне побаивались, но и уважали за смелость.