Фамилия Палубятка — редкий случай, когда прозвище не просто дали человеку, а буквально законсервировали в диалектной форме. В отличие от большинства русских фамилий на -ов/-ев или -ин, здесь мы видим суффикс -ятк-, характерный для западнорусских и белорусских земель. Он указывает на принадлежность к группе или роду (ср. «братятка», «зятятко»), а в фамилиях часто закреплял прозвище в уменьшительной или пренебрежительной форме.

Основа «палуб-» ведёт к двум разным, но одинаково правдоподобным объяснениям. Первое — ремесленное: «палуба» в старину означала крытую повозку, а также дощатую обшивку судна или настил. Прозвище Палуба могли дать плотнику, строителю барж или возчику, который работал с крытым возом. В белорусских говорах «палуба» — ещё и колода, грубое бревно, так что прозвище могло относиться к человеку крепкому, плотному, «дубовому».

Вторая версия — бытовая, более личная. В некоторых говорах «палубить» значило «колотить, бить», а «палуба» — «потасовка». Тогда Палубятка — это «тот, кто постоянно в драках», задира. Суффикс -ятк- смягчает прозвище, делая его почти ласкательным: не «драчун», а «драчунчик», что типично для деревенских уличных кличек, которые потом закреплялись за детьми как фамилия.

Сама фамилия — украинского или белорусского происхождения, с характерным окончанием -а и ударением на второй слог. На территории современной России она встречается единично, в основном в западных областях и в среде переселенцев. Социально — почти наверняка крестьянская или мещанская: такие «говорящие» прозвища с бытовым корнем редко поднимались выше посадского сословия.

Что интересно: фамилия могла возникнуть и как отчество от имени-оберега. В языческой традиции ребёнку давали имя Палуба (от «палить» или «губить»), чтобы отвести от него настоящую беду. Но в случае с Палубятка это уже вряд ли — слишком конкретный бытовой оттенок у основы.