Фамилия Паняшкин — яркий пример того, как личное имя, точнее его домашняя, уменьшительная форма, превратилась в родовое прозвание. В основе фамилии лежит имя Паняшка, которое само по себе не встречается в святцах, а служит ласковой производной формой сразу от нескольких канонических имён. Чаще всего так в быту называли Павла — от латинского «маленький». Но круг возможных первоисточников шире: это и Панфил (с греческого «общий друг»), и Панкратий (греч. «всевластный»), и Пантелеймон («всемилостивый»).

Любопытно, что цепочка «Паняшка» могла вести и к женским именам. В старину, когда ребёнка звали в честь бабушки или тётки, в семье мальчика нередко продолжали называть ласковым вариантом женского имени. Для фамилии Паняшкин такими основами могли стать Евпраксия («благотворительница»), Павла («маленькая»), Полина (в значении «принадлежащая Аполлону»), Прасковья («пятница») или Степанида («кольцо, венок»). Правдоподобнее выглядит версия с мужскими именами: суффикс -ашк- в дореволюционной деревне чаще образовывал уменьшительные формы именно от мужских имён (Тимошка, Ивашка, Паняшка), хотя и женский след полностью исключать нельзя.

Модель образования фамилии проста и типична для русского севера и центральных областей: к основе Паняшк- добавили притяжательный суффикс -ин, который отвечал на вопрос «чей?». Паняшкин буквально означал «сын Паняшки», то есть потомок человека, носившего это домашнее имя. Со временем окончание закрепилось, и фамилия перестала зависеть от пола носителя.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс становления родовых имён растянулся на несколько столетий, а крестьянские фамилии в большинстве регионов окончательно оформились лишь к концу XIX века. Однако сам тип — от уменьшительного имени через притяжательное прилагательное — один из древнейших в русской ономастике. Фамилия Паняшкин сохранила живую народную речь, ту самую, что звучала в крестьянских избах и на постоялых дворах, и потому остаётся любопытным памятником славянской письменности и культуры.