Фамилия Пархомей звучит необычно для русского уха, и это не случайно: она хранит след давнего «переселения» имени из греческой традиции в славянскую речь. В основе фамилии лежит не прозвище и не ремесло, а личное имя Пархомей — одна из просторечных, обиходных форм церковного имени Парфений. В переводе с греческого оно означает «девственный, чистый». Такой вариант имени возник в живой речи: полное Парфений было длинным и книжным, а в быту его сокращали и переиначивали, пока не получилось Пархомей, которое затем закрепилось как самостоятельное.

Покровителем имени считают священномученика Парфения Константинопольского, который управлял византийской церковью в 1656–1657 годах. Для верующих людей это имя имело сакральный вес, поэтому его охотно давали детям при крещении, а уже от крестильного имени, по обычной восточнославянской модели, пошла и фамилия: Пархомей → Пархомеев, а в украинской и белорусской традиции — просто Пархомей.

Есть и вторая версия происхождения, менее вероятная, но тоже имеющая право на существование. По ней имя Пархомей — производная форма от другого крестильного имени, Пахом (Пахомий), которое переводится с греческого как «широкоплечий». Однако здесь стоит оговориться: фонетически Пархомей и Пахом расходятся сильнее, чем Парфений и Пархомей, поэтому первая версия выглядит убедительнее. Скорее всего, Пархомей — это именно народная переработка Парфения, а не отдельная ветвь от Пахома.

Сама фамилия в такой форме — без суффикса -ов или -ин — типична для украинской ономастики, где имена и прозвища нередко переходили в фамилии напрямую, без дополнительных приращений. В русской традиции чаще встречаются производные варианты вроде Пархоменко, Пархомов или Пархомеев, а вот Пархомей как фамилия сохранила исходный облик имени. Это делает её ценной для историков: она буквально законсервировала ту самую разговорную форму, которой пользовались предки в XVII–XVIII веках.

Если ваши предки носили фамилию Пархомей, они, вероятно, происходили из украинских или южнорусских земель, где такие бессуффиксные фамилии были распространены. Род их мог восходить к крестьянину или казаку, которого в документах записали просто по имени, без отчества или прозвища. Точных сведений о знатных носителях этой фамилии нет, но это не умаляет её исторической ценности: она — живой след того, как греческое церковное имя осваивалось простым народом и превращалось в родовое прозвание.