Фамилия Пархута звучит непривычно для русского уха, но именно эта «неправильность» выдает ее южнорусское или белорусское происхождение. В основе прозвища, давшего жизнь фамилии, лежит украинское прилагательное «пархатий». На русский язык его чаще всего переводят как «не очень опрятный человек», однако смысл тут глубже, чем просто неряшливость.

Слово «пархатий» в диалектах связано с понятием «парх» — так называли струпья, коросту или шелушение кожи. Поэтому прозвище Пархута могло указывать не на лень или нечистоплотность, а на конкретную внешнюю особенность — следы кожной болезни. В белорусских говорах однокоренные прозвища (Пархут, Пархук) тоже давали людям с различными кожными заболеваниями, и это было не оскорблением, а будничной фиксацией приметы.

Есть и вторая версия, более бытовая. Прозвище Пархута мог получить очень бедный человек, ходивший в сильно изношенной, обтрепанной одежде, которая «пархала», то есть сыпалась и лезла нитками. В этом случае прозвище перекликается с глаголом «пархать» — пачкать, марать, покрываться коростой. Третья гипотеза связывает прозвище с украинским словом «пархи» — сыпь. Тогда основатель рода Пархута переболел корью или другой сыпной болезнью и оставил после себя память об этом в фамилии.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ута характерен для юго-западных славянских говоров и часто встречается в личных прозвищах, которые позже закрепились как фамилии без изменений. То есть фамилия Пархута не склонялась по типу отчества (Пархутов), а осталась в той форме, в какой ее дали предку. Это типично для украинских и белорусских фамилий, которые нередко сохраняют древнюю прозвищную форму.

В старину к таким именованиям относились достаточно спокойно. Прозвища, указывавшие на внешние особенности людей, — одни из самых ранних и естественных. Они не несли презрения, а просто выделяли человека из общины. Поэтому Пархута — это не насмешка, а точная, прикладная характеристика, которая закрепилась за родом и пережила столетия.