Фамилия Паршелист — одна из тех, что сбивает с толку при первом взгляде. В ней нет привычного русского суффикса -ов или -ин, и на слух она звучит как что-то иноязычное, почти как калька с немецкого или польского. Однако если присмотреться, всё оказывается проще и интереснее: перед нами редкий случай сложения двух корней, где второй — точно «лист», а первый — «парш» или «парша».

Самый прямой путь к разгадке — вспомнить, что в старых русских говорах «паршой» называли не только кожную болезнь, но и неопрятного, шелудивого человека. Прозвище Парша было распространённым и обидным. Второй корень, «лист», мог указывать на занятие или внешность: например, человека могли дразнить «паршивым листом» — то есть никуда не годным, засохшим, дрянным. Со временем это составное прозвище застыло в фамилии, которую дали либо самому носителю прозвища, либо его детям.

Вероятно, фамилия сложилась на юго-западе России или в Белоруссии, где были сильны традиции прозвищ-сращений. В польском языке есть похожая модель: «parszywy liść» — «паршивый лист», и там это могло быть насмешливым прозвищем бедного крестьянина или человека с плохой кожей. Обратите внимание на суффикс: в фамилии Паршелист нет типичного русского патронимического окончания, что характерно для прозвищ, которые сразу стали фамилиями, минуя стадию отчества.

Встречаются единичные носители этой фамилии в России, на Украине и в Польше. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) такой пример не описан, что говорит о его крайней редкости. По сути, это «говорящая» фамилия-характеристика: предок, скорее всего, был человеком с нездоровой кожей или неряшливого вида, и это прозвище закрепилось за его потомками как родовое имя.