Фамилия Пастушковы (а также её мужская форма Пастушков) относится к пласту древнейших славянских «профессиональных» прозвищ. Её основа — слово «пастушок», уменьшительное от «пастух». Так в старину называли не просто наёмного работника, пасущего скот, но часто и младшего подпаска, который только начинал осваивать ремесло. Прозвище закреплялось за человеком прочно и переходило к его детям уже как семейное именование.

Модель образования проста и типична для восточнославянской ономастики: к прозвищу Пастушок добавили патронимический суффикс -ов, что буквально означало «сын Пастушка». Такой способ формирования фамилий был массовым в XV–XVII веках, когда крестьянские и посадские семьи обзаводились наследственными именованиями. Суффикс -ок в основе указывает на возраст или статус: Пастушок — это, скорее всего, молодой пастух, а не старший чабан.

Впрочем, есть и второй смысловой оттенок, который не стоит сбрасывать со счетов. В народной речи пастух — фигура заметная: он на виду, от него зависит благополучие стада, его слушаются и уважают. Поэтому прозвище Пастух (а затем и Пастушок) могли дать харизматичному человеку, умевшему ладить с людьми и пользовавшемуся авторитетом, даже если коров он в жизни не пас. Такие переносные значения встречаются в русских прозвищах постоянно, и версия о лидерских качествах предка имеет право на существование наравне с ремесленной.

Родственные фамилии — Пастухов, Пастушенко, Пастушевский — встречаются по всей территории расселения восточных славян, от Смоленщины до Кубани. Форма Пастушков чаще фиксируется в центральных и южных русских областях, а также в Поволжье, что косвенно указывает на зону распространения исходного прозвища. Однако точную географию и время возникновения конкретной ветви Пастушковых можно установить только через кропотливую работу с архивными документами: писцовыми книгами, ревизскими сказками и метрическими записями.

Сама фамилия — живое свидетельство того, как повседневный труд и социальная роль человека становились его именем на века. Она не несёт в себе аристократического блеска, но хранит память о буднях предков, их занятиях и месте в общине. И в этом её непреходящая ценность как памятника народной культуры.