Фамилия Паукшта звучит для русского уха необычно, и причина проста: её корень не славянский, а литовский. В основе лежит литовское слово paukštis — «птица». От этого нарицательного и пошло прозвище, которое затем закрепилось как фамилия.

Скорее всего, такое прозвище относилось к «профессиональным» именованиям. Паукштой могли назвать птицелова — человека, который промышлял ловлей диких птиц, возможно, для продажи или для охоты. В литовских землях, вошедших в состав Российской империи, такие промыслы были распространены, и прозвище по роду занятий закреплялось за семьёй.

Но есть и вторая версия, не менее правдоподобная. Прозвища по внешности в тех краях давали не реже, чем по ремеслу. Паукштой могли окликнуть человека небольшого роста, лёгкого и быстрого, похожего на птаху. Либо прозвище цеплялось за какую-то деталь облика — например, за нос определённой формы, который напоминал птичий клюв. Точную причину сейчас уже не установить, но обе трактовки укладываются в логику народных именований.

Сама фамилия образована по балтийской модели: основа paukšt- и типичный литовский суффикс, который в обрусевшей передаче закрепился как -а. Встречаются и варианты написания — Паукштите, Паукштус, но форма Паукшта закрепилась именно в русскоязычной среде. Такие фамилии нередко встречаются на территориях, исторически связанных с Литвой, — в Калининградской области, в некоторых районах Беларуси, куда литовское население мигрировало веками.

Интересно, что в польском языке есть схожее слово paukštė, но оно заимствовано из литовского, так что первоисточник всё равно балтийский. В русских документах фамилия фиксировалась с XIX века, когда начался массовый учёт населения в западных губерниях. Тогда же многие литовские фамилии получили русифицированное окончание, но Паукшта сохранила исходную форму — возможно, потому, что звучала для писарей привычно, как склоняемое существительное женского рода.

Носителей фамилии немного, и в современных справочниках она не значится среди распространённых. Но это как раз тот случай, когда редкость помогает сохранить прямую связь с исходным значением: каждый Паукшта, по сути, носит память о предке, которого когда-то за что-то сравнили с птицей.