Фамилия Пельцер — это, скорее всего, слепок с профессии. В основе лежит немецкое слово Pelz, которое переводится как «мех», «шкура» или «шуба». Средненемецкий диалект давал и форму Bellez с тем же значением. Так что прозвище Пельцер, от которого пошла фамилия, прямо указывало на род занятий: им называли скорняка, меховщика или того, кто шил тулупы и шубы.

Обратим внимание на суффикс: в немецком языке он указывает на деятеля. Пельцер — это не просто «тот, кто имеет отношение к меху», а конкретный ремесленник, который выделывал шкуры или работал с готовым мехом. В русской традиции такие фамилии не образовывали с помощью типичных -ов или -ин, а сохраняли исходную иноязычную форму, что типично для фамилий, пришедших из немецких земель.

Когда именно предки носителей этой фамилии оказались в России, сказать сложно. Это могли быть и приглашённые мастера, и переселенцы, осевшие в Поволжье или в городах, где процветала торговля пушниной. В любом случае, фамилия закрепилась за родом, основатель которого явно не был чужд ремеслу, связанному с кожей и мехом.

Стоит учитывать и вариант, что прозвище могло относиться не только к скорняку, но и к торговцу меховыми изделиями. В старые времена грань между мастером и купцом была тоньше: часто один и тот же человек сам выделывал шкуры, сам кроил и сам продавал готовые шубы. Поэтому Пельцер — это именование человека, для которого мех был и источником дохода, и повседневной работой.

Фамилия не слишком распространена, что неудивительно: она сохраняет ярко выраженный профессиональный оттенок и не потеряла связи с немецким корнем. В отличие от многих русских фамилий, которые со временем стали «немыми» и не объясняют сами себя, Пельцер почти прозрачна для этимолога. Она звучит как краткая справка из ремесленной книжки далёкого предка: мастер по меху, скорняк.

Если говорить о словообразовательной модели, то здесь мы видим не типичный для русских фамилий суффикс принадлежности, а готовое немецкое именование, которое перешло в русский обиход без изменений. Это отличает Пельцера от фамилий вроде Пельцеров или Пельциных, которые могли бы возникнуть при русификации, но в данном случае форма осталась исходной.

В итоге, искать глубокий смысл в каждом звуке не стоит: перед нами честное профессиональное прозвище. Оно говорит о том, что человек, первым получивший его, умел обращаться с мехом и, вероятно, кормил этим семью.