Фамилия Пенизов — редкий пример, в котором прозрачная на первый взгляд основа обманчива. Большинство фамилий на -ов образовано от отчества, и Пенизов — не исключение, но вот от какого именно имени или прозвища оно взялось, сразу не скажешь. Самое очевидное — связать фамилию с диалектным словом «пенить» в значении «пенять, упрекать, корить». В таком случае Пениз — это прозвище ворчуна, брюзги, человека, который любит читать нотации. Модель типична: прозвище Пениз → Пенизов сын → фамилия.

Однако есть и вторая, менее заметная, но более точная версия. В старых русских говорах, особенно на севере и в Сибири, словом «пенязь» (или «пеняз») называли мелкую монету, деньгу. Слово это пришло из польского через западнорусские земли. Прозвище Пенязь давали либо прижимистому, скупому человеку, либо, наоборот, тому, кто считал каждую копейку — например, сборщику податей или казначею. Со временем «пенязь» могло сократиться до «пеняз», а затем и до «пениз» — под влиянием глагола «пенить». Фамилия Пенизов, таким образом, может быть фонетическим вариантом от Пенязов, где «я» перешло в «и» в безударном положении.

Обратите внимание на суффикс -ов. Он указывает на то, что фамилия формировалась в центральных и северных областях России, где преобладала эта модель, а не -ин (характерный для матронимов) и не -ский (дворянский или географический). Это фамилия крестьянская или мещанская по своему происхождению.

Встречаемость фамилии Пенизов — низкая. Она не входит в списки распространённых русских фамилий, что говорит о локальном, возможно, даже однодворческом происхождении. Сравните с однокоренными: Пеняев, Пенягин, Пенязь — все они редки и тяготеют к южнорусским и западнорусским регионам. Пенизов, скорее всего, закрепился где-то на стыке этих территорий.

Итог простой: предок носителя фамилии Пенизов мог быть либо человеком сварливого нрава (от «пенить»), либо тем, кто имел дело с деньгами — от слова «пенязь». Вторая версия выглядит убедительнее из-за чёткой семантической цепочки «монета → прозвище → фамилия», но окончательный ответ дала бы только запись в писцовой книге XVII века.