Фамилия Перхуров звучит для современного уха почти грубовато, хотя на самом деле за ней скрывается одно из самых красивых греческих имен, связанных с цветом. Речь о Порфирии: от греческого porphyreos — «пурпурный, багряный». Пурпур в древности — цвет императоров и высшей знати, так что имя это носили люди, которым родители желали особой судьбы. Но как Порфирий превратился в Перхура?

Здесь работает старая русская фонетика. В древнерусском языке не было привычного нам звука «ф», он появлялся только в заимствованных словах, и его часто заменяли на «х» или «п». Отсюда же идут знакомые формы вроде Парфений или Перфилий. Так каноническое Порфирий в народной среде превратилось в Перхура, а суффикс -ов добавил стандартное значение принадлежности: сын Перхура, потомок Перхура. Кстати, та же основа дала жизнь и фамилии Перхушков, что видно по записям историка С. Б. Веселовского: он упоминает Григория Михайловича Перхушкова, 1484 год, Белоозеро, и Василия Перфурова, 1495 год, Новгород. Эти записи — прямое свидетельство того, что имя бытовало в северных русских землях уже в XV веке.

Покровителем имени считается Святитель Порфирий, архиепископ Газский. Он родился около 346 года в Фессалониках в состоятельной семье, получил хорошее образование, а в двадцать пять лет оставил родину и ушел в Египет. Там святой тяжело заболел и отправился к святым местам Иерусалима. У подножия Голгофы, в полном расслаблении, он увидел во сне Иисуса Христа, сошедшего с Креста, и услышал слова: «Приими это Древо и храни его». Проснувшись, будущий святитель почувствовал себя здоровым. Позже Патриарх Иерусалимский посвятил его в пресвитеры и поставил хранителем Честного Древа Креста Господня. Свою часть родительского наследства Порфирий роздал нуждающимся и на украшение храмов.

Сама фамилия Перхуров — редкий случай, когда в основе лежит не просто разговорная форма имени, а еще и фонетический сдвиг, который не закрепился в литературном языке. В XIX веке фамилия встречалась преимущественно в центральных губерниях, но из-за малочисленности носителей не стала широко известной. Возможно, поэтому у нее нет громких исторических представителей, зато есть ясная и красивая этимология: багряный, пурпурный, царственный цвет — через греческое имя, древнерусское произношение и крестьянскую традицию именования.