Фамилия Петришенко — яркий пример украинской фамилии, образованной по распространенной модели с суффиксом -енко. В украинской ономастике этот суффикс, означающий «сын» или «потомок», был настолько продуктивным, что к XIX веку охватил до 60% всех фамилий населения Левобережной Украины. Петришенко — буквально «сын Петриша», где Петриш — это народная, уменьшительно-ласкательная форма крестильного имени Пётр (от греческого «петра» — скала, камень). Таким образом, основатель рода был либо сам по себе Петриш (маленький Пётр, Петя), либо, что вероятнее, его отец носил это прозвище.

Здесь стоит обратить внимание на суффикс внутри основы -иш-. Это не просто уменьшительность, а скорее фамильярная или бытовая форма имени, характерная для украинской речи (ср. Демиш — Демьян, Грициш — Григорий). В великорусских землях такую форму давали редко, предпочитая суффиксы -к- (Петрик, Петрушка) или -ш- (Петров). Поэтому Петришенко — маркер именно украинского происхождения, причем скорее всего из центральных или восточных областей (Полтавщина, Черниговщина, Слобожанщина), где -енко было абсолютной нормой.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые указывали на прямую принадлежность барину или главе семьи («Петров сын»), модель на -енко имела более широкий оттенок родства. Она могла означать не только сына, но и внука, младшего члена рода. В XVI–XVII веках такие фамилии активно фиксировались в реестрах казаков и мещан. Если ваш предок носил фамилию Петришенко, он с высокой вероятностью был свободным человеком — казаком, крестьянином или ремесленником, а не крепостным, поскольку на западе Украины, где было сильнее польское влияние, чаще встречались фамилии на -ский/-цкий.

Спорных версий у фамилии немного. Иногда её путают с белорусскими фамилиями на -ёнок (Петришонок), но суффикс -енко — жесткий украинский маркер. Встречается также вариант Петрищенко, где шипящий звук мог возникнуть под влиянием южнорусских говоров или просто при записи фамилии писарем. В любом случае, корень один — имя Пётр, одно из самых частых в святцах, а потому фамилия эта не редкая, но и не «попсовая» вроде Петрова: она сохраняет отпечаток украинской семейной традиции, где человека называли не по отцу, а по деду или по домашнему прозвищу.