Фамилия Петрусон — яркий пример скандинавской модели образования фамилий, которая резко отличается от русской. Если в России фамилию чаще всего создавали с помощью суффикса -ов/-ев (Петров), то в Швеции, Норвегии и Дании использовали окончание -сон или -сен, что буквально значит «сын». Таким образом, Петрусон — это «сын Петруса». Само имя Петрус — это местная форма имени Пётр, восходящая к греческому «петрос» (камень). В скандинавских странах до конца XIX века такие фамилии были не наследственными, а отчествами: сына Петруса звали, например, Юхан Петрусон, а его внук уже мог стать Юханом Юханссоном. Петрусон закрепилась как постоянная фамилия в эпоху, когда Швеция и Норвегия законодательно обязали граждан выбрать одну фамилию для всей семьи.

Географически фамилия тяготеет к Швеции и шведскоязычной Финляндии, хотя встречается и в Норвегии. В России Петрусон — редкая фамилия. Она могла появиться у обрусевших шведов, переселившихся в Прибалтику или Петербургскую губернию, либо у потомков шведских военнопленных, осевших в России после Северной войны. В отличие от фамилии Петров, которая говорит о принадлежности к русской православной среде, Петрусон сразу указывает на лютеранские корни и скандинавское происхождение предка по мужской линии.

Любопытно, что в самой Швеции форма Петрусон встречается реже, чем более распространённая Перссон (от имени Пер — народной формы Петра). Петрусон — вариант более книжный, церковный, так как имя Петрус использовалось в официальных записях чаще, чем в быту. Это могла быть фамилия семьи, где отец был священником или чиновником, чьё имя записывали в метрики именно в латинизированной форме. Таким образом, Петрусон — не просто отчество, а маркер определённого социального круга.