Фамилия Петрусянцев — одна из тех, где редкость прячется в суффиксе. На слух она кажется длинной и сложной, но на деле построена прозрачно: в основе лежит имя Пётр, точнее, его уменьшительная форма Петруся. Это ласкательное обращение к Петру (от греч. «камень, скала»), распространённое в южнорусских и украинских говорах. А вот суффикс -янц(ев) выбивается из привычного ряда.

Обычно фамилии на -янцев (как Петрянцев, Степанянцев) образуются от имён с суффиксом -ян — тоже уменьшительным, но с другим оттенком: Петрян, Степанян. Здесь же — Петруся. Вариант Петрусянцев мог возникнуть как вторичная русификация: исходная форма Петрусян (с армянским или тюркским отчественным суффиксом -ян) попала в русскую среду, где к ней добавили типичный русский суффикс -ев, чтобы «подогнать» под привычную модель. Такое смешение встречалось на южных и восточных окраинах империи, особенно в казачьих областях или среди переселенцев. Поэтому версия, что Петрусянцев — это «обрусевшая» фамилия выходца из армянской или греческой среды (где -ян — стандартный патроним), вполне правдоподобна. Менее вероятно, но не исключено, что это местный диалектный вариант от Петрусян, где -ев добавили для ясности, как в фамилиях типа Бочаров, но с нестандартной основой.

Географически фамилия тяготеет к югу России — Ростовская область, Краснодарский край, Ставрополье. Там, в зоне смешения культур, такие гибридные формы встречаются чаще. В центральных и северных губерниях Петрусянцев почти не фиксируется.

Сословная принадлежность предков — скорее всего, крестьянская или казачья. Фамилия не дворянская, не купеческая, без следов в родословных книгах. Её носители — люди, чьи предки носили прозвище Петруся, то есть были «Петровыми», но в уменьшительной, бытовой форме. Сравните с однокоренными Петрухин, Петрушин, Петряев — все они образованы от разных вариантов того же имени, но Петрусянцев выделяется именно редким сочетанием суффиксов.

Если коротко: Петрусянцев — это «сын Петруси», но с вероятным следом южного или переселенческого прошлого, где русская фамильная модель наложилась на иноязычную основу. Никакой тайны, только живая история миграций и языка.