Фамилия Пезов — одна из тех, где внешняя простота обманчива, а корень уводит в споры. По модели образования это типичная русская фамилия на -ов: она закрепилась за потомками человека, которого в быту называли Пез. Вопрос в том, что означало это прозвище.

Самая прямая версия ведёт к глаголу «пезеть» — в ряде южнорусских и украинских говоров так говорили о человеке, который тупеет, становится бестолковым или застывает в растерянности. Прозвище Пёз или Пез могло закрепиться за медлительным, нерасторопным человеком. В этом случае фамилия попадает в разряд «характерологических» — таких, как Ленивцев, Глупцов, Тупорылов, только с более узкой диалектной основой.

Вторая версия — тюркская, и она не менее правдоподобна. Основа «пез» может восходить к тюркскому слову со значением «гной», «нарыв» или «чирей». В таком случае прозвище давали либо человеку с заметным кожным недостатком, либо, что встречалось часто, с «обережной» функцией — чтобы отогнать зло, называя ребёнка неблагозвучным именем. В пользу этой гипотезы говорит и география фамилии: Пезовы встречаются в Поволжье и на Южном Урале, где веками шло смешение русского и тюркского населения.

Есть и третья, более редкая возможность: связь с греческим именем Пёз (Пезос) или его производными. Но в русской среде эта версия почти не находит подтверждения — фамилия не фиксируется в дворянских родословных и не встречается среди греческих переселенцев.

Интересная деталь: фамилия Пезов отсутствует в классических дореволюционных справочниках и не упоминается в словаре Б. Унбегауна. Это говорит о том, что она либо локальна, либо возникла позже — возможно, как вариант написания фамилии Пизов (от «пизда»), который при переписи смягчили или записали по слуху. В некоторых современных базах Пезовы сосредоточены в Курской, Воронежской и Ростовской областях, что косвенно подтверждает южнорусское происхождение.

Какую бы версию ни выбрать, ясно одно: предки носителей фамилии Пезов — скорее всего, крестьяне или посадские люди, получившие прозвище по внешности или поведению. Никакой знати, никаких громких страниц истории — только бытовая меткость языка, застывшая в фамилии.