Фамилия Пиченина — типичный пример модели с суффиксом -ин, который в русской ономастике указывает на принадлежность: «чей?» — «Пиченин», то есть сын или потомок человека по прозвищу или имени Пичена. Женская форма Пиченина закрепилась за супругой или дочерью носителя мужской фамилии. Основа здесь — Пичен(а), и вот тут начинается главный вопрос: что скрывается за этим звучанием.

Самая прямая и бытовая версия — связь с глаголом «печь» и существительным «печень». В старину печень как орган или как блюдо могла стать прозвищем человека — либо по внешности (болезненный цвет лица, полнота), либо по профессии (повар, торговец требухой). Однако в русских говорах слово «пиченя» встречается в значении «печёнка» или «печенье» (печёное изделие), что отсылает к ремеслу пекаря или кулинара. Таким образом, Пиченин — это потомок того, кто пёк или торговал печёным.

Менее очевидная, но лингвистически возможная версия — происхождение от канонического имени Печенег или прозвища Печенег, которое давали за воинственный нрав или смуглую внешность (по аналогии с кочевым народом). В этом случае фамилия могла пройти через диалектное смягчение: Печенегин — Печенин. Но это скорее гипотеза, чем подтверждённый факт: в словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобная цепочка не фиксируется, а массовость фамилии невелика.

Географически фамилия Пиченина встречается разрозненно, без ярко выраженного гнезда. Небольшие концентрации заметны в Поволжье и на Урале — регионах, где активно развивалось мукомольное и хлебопекарное дело. В переписных книгах XVII–XVIII веков подобные прозвища нередки среди крестьян и посадских людей, но конкретных упоминаний «Пичениных» в ранних документах мало — фамилия могла долго оставаться неустоявшейся, записываться на слух как Печенин или Печонин.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Печёнкин, Печников, Печерин — показывает, что все они так или иначе крутятся вокруг печи и печения. Пиченина стоит особняком из-за смягчённого корня: это не грубое «печ-», а более ласковое «пич-», что могло возникнуть в южнорусских или белорусских говорах, где аканье и яканье меняли произношение. Поэтому с большой вероятностью предок носителя фамилии был пекарем или кондитером, а фамилия закрепилась за его семьёй именно в той форме, в какой её услышал писарь.