Фамилия Пилишин — редкий случай, когда в одном прозвище, давшем начало роду, сошлись сразу три совершенно разные истории. Если коротко: перед нами типичная «прозвищная» фамилия, образованная от личного именования Пилиша с помощью патронимического суффикса -ин, отвечавшего на вопрос «чей сын?». То есть Пилишин — это буквально «сын Пилиши». Но вот что скрывалось за самим прозвищем, вопрос открытый, и тут есть как минимум три версии.

Самая очевидная и правдоподобная отсылает к глаголу «пилить». Прозвище Пилиша могли дать человеку по роду занятий: лесорубу, плотнику или пильщику. В русских говорах такие «профессиональные» прозвища были широко распространены — человека часто называли не по имени, а по тому, чем он зарабатывал на хлеб. Так что предок Пилишиных вполне мог быть мастеровым человеком, работавшим с пилой. Эта версия подкрепляется и тем, что суффикс -ша в прозвищах часто придавал слову бытовой, «свойский» оттенок, как бы сокращая и упрощая громоздкое определение.

Вторая гипотеза звучит менее прозаично, но тоже имеет право на жизнь. Прозвище Пилиша могли связать с глаголом «пиликать» — так в народе говорили о плохой, неумелой игре на скрипке или другом смычковом инструменте. В этом случае основатель рода мог быть начинающим музыкантом, чьи упражнения наводили на окружающих тоску, или же просто человеком, который любил «пиликать» для себя, не обладая особым талантом. Такое прозвище звучало бы с лёгкой иронией, но без злобы.

Наконец, есть и третья, самая экзотическая версия, уводящая нас в балтийские края. Она возводит прозвище Пилиша к литовскому слову pilis — «замок, крепость, город». Если следовать этой логике, то Пилишей могли называть горожанина, жителя замка или укреплённого поселения. Эта гипотеза слабее первых двух: для её подтверждения нужно было бы найти следы литовского влияния в конкретной местности, где фамилия возникла. Но полностью исключать её нельзя — в пограничных с Литвой и Белоруссией землях такие заимствования случались.

Что интересно, фамилия Пилишин не слишком распространена, что говорит о её относительно позднем закреплении и локальном характере. В Книге памяти Республики Татарстан упоминается крестьянин Пилишин Кузьма Капитонович, родившийся в 1869 году в селе Слобода Черемуховая Новошешминского района. Это документальное свидетельство того, что носители фамилии встречались в крестьянской среде Поволжья. Крестьянское происхождение рода косвенно поддерживает первую, «профессиональную» версию: в деревне прозвища, связанные с ремеслом, были самым естественным способом отличить одного человека от другого.

Так что, выбирая между музыкантом, мастеровым и горожанином, стоит отдать предпочтение первой версии — она и языково проще, и социально уместнее для крестьянской среды. Но сама по себе фамилия Пилишин — хороший пример того, как за одним коротким словом может скрываться целый веер возможных судеб, от плотника с пилой до скрипача-самоучки.