Фамилия Питиримов — редкий и яркий случай, когда в основе фамилии лежит не прозвище и не мирское имя, а полное церковное имя. Её образовали от канонического имени Питирим по простой и понятной модели: к основе добавили притяжательный суффикс -ов, который в русском языке отвечал на вопрос «чей?». Питиримов — значит «сын Питирима», потомок человека, носившего это имя.

С происхождением самого имени Питирим всё не так однозначно. Точного перевода и единой этимологии у него нет. Наиболее правдоподобная версия возводит его к греческому или латинскому слову Pythius — «пифийский», то есть относящийся к дельфийскому оракулу. Звучит неожиданно для православного имени, но в древности церковь часто адаптировала имена, не имеющие прямых библейских корней, и со временем первоначальный смысл стирался. Есть и более осторожная гипотеза: имя могло прийти из местных языков или быть искусственно созданным при крещении, но убедительных подтверждений этому нет, поэтому версия с «пифийским» остаётся основной.

В русской истории это имя прочно связано с двумя святыми, которые и обеспечили ему распространение. Первый — святитель Питирим, епископ Великопермский, живший в XV веке и прославившийся проповедью среди зырян. Второй — святитель Питирим Тамбовский, епископ конца XVII века, почитаемый как чудотворец. Именно почитание этих двух святых, особенно в Пермском и Тамбовском краях, поддерживало имя в обиходе, а значит, и порождало фамилии вроде Питиримов.

Сама фамилия звучит книжно и даже несколько архаично. Она не относится к массовым крестьянским фамилиям, которые часто образовывали от уменьшительных форм (Питиря, Питирка). Здесь мы видим полную форму имени, что может говорить о более позднем возникновении фамилии или о её бытовании в среде духовенства, где было принято использовать полные церковные имена. Впрочем, точное место и время появления фамилии назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и каждая конкретная семья проходила свой путь. Ясно одно: фамилия Питиримов — это не случайный набор звуков, а живой след церковной традиции, сохранивший для нас имя, которое сегодня почти вышло из употребления.