Фамилия Поладьев — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а церковная утварь. Корень здесь — «поладья» (или «поладье»), устаревшее название сосуда для каждения, кадильницы. В старину говорили не «кадило», а «поладья», и человек, который с ней ходил во время службы, мог получить прозвище Поладья. От него и пошла фамилия Поладьев — через стандартный патронимический суффикс -ев, указывающий на принадлежность («сын Поладьи»).

Модель образования проста: прозвище на -а + суффикс -ев. Такая форма типична для северных и центральных русских говоров, где слово «поладья» бытовало дольше всего. В южных регионах чаще использовали «кадило» или «кацея», поэтому фамилия Поладьев встречается редко и имеет чёткую географическую привязку к бывшим новгородским и владимирским землям.

Интересно, что в церковной среде прозвище Поладья могло закрепиться не за самим священником, а за пономарём или прислужником — тем, кто подавал кадило во время литургии. То есть предок носителя фамилии был не обязательно духовного звания, но точно был связан с храмом: звонарь, свещеносец, алтарник. В переписных книгах XVII века встречаются крестьяне и посадские с таким прозвищем, что говорит о бытовом, а не сословном происхождении.

В современных справочниках фамилию иногда путают с Паладьевым, ошибочно возводя к греческому имени Паладий. Но это разные корни: Паладьев — от имени (через Паладий), а Поладьев — именно от предмета. Различие в первой гласной: «о» против «а» — ключевое. В дореволюционных записях встречаются оба варианта, но в большинстве документов фиксируется именно Поладьев, что подтверждает связь с церковной утварью.