Фамилия Поскочинов — редкий и самобытный памятник славянской культуры, который хранит память о прозвищах, а не о крестильных именах. Чтобы добраться до корня, нужно размотать цепочку: сама фамилия — это отчество второго порядка. Проще говоря, основатель рода был сыном Поскочина и внуком человека по прозвищу Поскоча. Такой способ образования — через двойное притяжательное — типичен для русских фамилий, но в данном случае он особенно показателен, потому что в основе лежит не имя святого, а живое народное слово.

Прозвище Поскоча восходит к нарицательному «поскач» — так в старину называли приемы скачки, особую походку или побежку. Логично предположить, что первым носителем такого именования был ловкий наездник, человек, который буквально «скакал» — верхом или вприпрыжку. Однако у слова есть и второе значение: «поскок» означал набег, наезд, налет. В этом случае прозвище могло характеризовать не манеру езды, а характер — прямолинейный, напористый, склонный к решительным действиям. Наконец, не стоит сбрасывать со счетов и бытовую наблюдательность: подвижного, энергичного человека, который не мог усидеть на месте, тоже вполне могли окликнуть Поскочей.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ин в фамилии Поскочинов указывает на принадлежность («чей?» — Поскочинов, то есть сын Поскочина), а сам промежуточный именование Поскочин — на внука Поскочи. Такая двухступенчатая конструкция встречается реже, чем простое отчество, и это делает фамилию особенно интересной для ономастики.

Исторические параллели подтверждают, что подобные прозвища бытовали в новгородских землях. В труде С. Б. Веселовского упоминаются помещики Поскочины, которые жили в конце XV века в Новгороде. Это важная зацепка: она говорит о том, что основа фамилии не случайна и имеет под собой реальную почву. Там же встречается и Второй (Вторышка) Рыкунов, XVII век, Новгород — пример того, как прозвища закреплялись за людьми и переходили в фамилии.

Безусловно, точное время и место возникновения фамилии Поскочинов можно установить только после серьезных генеаленических изысканий, ведь процесс формирования фамилий был длительным и не всегда привязан к одной местности. Но уже сейчас ясно: перед нами не случайный набор звуков, а живое свидетельство того, как наши предки подмечали в человеке главное — будь то удаль наездника, бойкость нрава или неуемная энергия.