Фамилия Прошутин — любопытный пример того, как в русской фамилии может скрываться не имя, а профессиональное прозвище, дошедшее до нас в почти неизменном виде.

Корень здесь — «прошут». В русских говорах «прошутом» называли попрошайку, нищего, человека, который постоянно просит. Слово образовано от глагола «просить» с помощью суффикса -ут, который придавал прозвищу оттенок действия или свойства (сравните: «паскут» от «паскать» — трепать, «плакут» от «плакать»). То есть Прошут — это не уменьшительное от имени Прохор или Прокофий, как могло бы показаться на первый взгляд, а прямая характеристика человека — навязчивого просителя или бродяги, живущего подаянием.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей сын?» — Прошутин, то есть потомок Прошута. Модель образования типична для северных и центральных русских областей, где фамилии на -ин так же распространены, как на -ов в южной и восточной частях России.

Более редкая, но возможная версия — связь со словом «прошутить» (пошутить, рассмешить). В этом случае Прошутом могли прозвать балагура или шута. Однако для такой гипотезы нет устойчивой диалектной базы: в говорах «прошут» в значении «шутник» не фиксируется, а вот в значении «попрошайка» — встречается. Поэтому первая версия надёжнее.

Фамилия Прошутин редкая и не имеет массовой географии. Её можно встретить в центральных регионах России, изредка — на Урале, куда переселенцы принесли прозвища с северной модели словообразования. В дворянских родословных книгах фамилия не отмечена — это крестьянский или мещанский род, где прозвище закрепилось за одной семьёй и передалось по наследству.